Татьяна Зайцевская
Кандидат биологических наук

 
Дрянь

Тихим треском по нёбу: «Дрянь!», - 
Деревянными молоточками.
«Я ли не?..» Но видать и впрямь -
«Не вполне…» Что ж, теперь глоточками.

Тихо-тихо пропустим внутрь
Слово маленькое, как горошина.
Дрянь так дрянь. Может, выбьет дурь?
Может, выучит быть «хорошею»?

И как просто-то: «Дрянь-дин-дон…»
Лёгким звоном по альвеолам,-
Как соломкой в питье со льдом,
Но - как углем по пяткам голым.

Трень-да-брень! Дрянь-ля-ля! Дон!
В плясовую все мысли прянули.
И за звоном не слышен стон.
И глаза под ресницы канули…
1995

Горбачёву

Смертельный нанесён урон
Трон рухнул. Покатились лица.
Отныне Вы - не фараон
И с целым миром Вам не слиться.

* * *

Исполним строгостью сердца,
И царствовать оставим веру,
И ровным отблеском мерцать
На небосклон опустим веру.

Но мера - царь. И давит крест
И небо рушится от ноши,
И перст ложится словно крест
И выжигает след на коже.

Mart

Я перелистываю дни
Без вдохновенья, без азарта.
Они все, как один, сродни
Хандре простуженного марта.

Спеша навстречу пустоте,
Мы разминулись с ним у входа.
Март воцарялся, и природа
Уже явилась в пестроте.

Капризов будущей недели:
Промозглых утр и сквозняков,
Сосулек, плачущих капелью,
И первых хмурых облаков.

Нас март застал тогда врасплох,
И встал непрошеный меж нами
И череду ненужных слов,
Забытых будущими снами,

Он слушал, глупое дитя,
Бросая в нас лохмотья с неба
Пушистой бахромы из снега,
И вьюгой в души нам свистя.

И там, на перепутье дней,
Нарушив времени теченье,
Стояли мы в кругу теней 
И фонарей немом свеченьи.

Полоска узкая земли, 
Конец обетованной тверди,
А дальше - рельсы, шпалы и
Призывный, мерный отзвук … смерти.

Я испугалась, что вот-вот,
Когда качнётся мир в движеньи,
Вагонов хищный хоровод
Меня возьмёт в своё круженье.

И искушенье в сотый раз
Прокралось, леденя сознанье.
Но, как и раньше, про запас
Я отложила наказанье.

А ты, где был ты в этот миг?
Ты вряд ли что-нибудь заметил.
Но вдруг поник, ко мне приник
И стал таинственен и светел.

Ты просто был уже не здесь?
(«Из Индии пришлите камни…»)
Отъездной суматохи взвесь
Сложив с себя как дань к ногам мне.

И глядя сквозь меня, вперёд,
Ты оторвался от перрона,
И юркнул в темноту вагона,
А я осталась посерёд.

Безвременья и бездорожья,
Во власти мартовской хандры,
Наедине с тоской и ложью,
И страхом выйти из игры.
6-10 марта 1988(?) или 89?

Вокзальное

Назад! Одна в вагоне.
Ночной вокзал.
Ты - на пустом перроне,
В окне - глаза.

Я к жалюзи прижалась
Ловлю твой стих.
Какая, право, жалость,
Что ветер стих…

Побег или изгнанье?
Прощанья ад.
Бессмысленны признанья
Раз я - назад.

Качнулась тихо станция
В окне - испуг.
«-Прости… 
-Пусти…
- Останься…».
Колёсный стук.
1990

* * *

Уже который день во мне
Воинствующий март клокочет
То дождевыми каплями в окне,
То снегом, ухающим с крыши ночью.

То беспощадной вздутостью одежд,
В порывах ветра обнаружив дно у бездны,
То безоглядным таяньем надежд,
Что прошлое забыло безвозмездно.
1990-98

* * *

Злая? Я это знаю.
Не к Богу в мольбе мчусь.
Взываю как изымаю,
Не падаю, не мечусь.

Взываю. Пускай хоть к чёрту,
Мне ли страшны круги?
«Чёрный мой хлеб, чёрствый»
Не отдавай другим.