|
 |
Фея Литвин До этого её жизнь проходила в далёкой Сибири. Школу Фея закончила накануне войны, что и предопределило её выбор жизненного пути - она стала врачём. На посту главврача стоматологической поликлиники она проработала долгих 14 лет, вплоть до отъезда в США . В 2003 году вышла её первая книга "Потерянная Любовь." ПартсобраниеЧаще всего со мной что-нибудь случается вне дома. Родные стены, можно сказать, оберегают. Да и жена моя, человек надежный, всаким там происшествиям спуску не даст. Однако же этот случай как раз произошел в собственных аппартаментах. Это я про свою комнату в коммуналке. Квартира вообще-то большая, но с проблемами – одна кухня и туалет на семь семей. Так что все пользуются согласно расписанию. Жили мы в ней не тужили, как однажды возвращаюсь я домой усталый с работы и звоню своей ненаглядной нашим кодом – три длинных два коротких, чтоб отперла. Ноль внимания. Может звонок сломался? Стучусь аккуратно так, чтобы соседей не разбудить, и шепчу в замочную скважину: - Нюра, Нюр, это я - твой муж – Вася, с работы пришедший и страсть как по тебе соскучившийся.- Ни ответа, ни привета. Что за напасть, уверен, что она дома, ведь когда шел еще видал в окне свет, да и занавески колыхались от сквозняка. Может случилось что? Стучусь посильнее - все равно, хоть бы хны. Что-то тут не ладно. Согнулся в три погибели и гляжу в замочную дырку, слава богу, наша квартира прямо напротив двери расположена. Что такое? Дверь настежь, в квартире две бабы и три мужика вокруг стола, чего там делают не поймешь, обзор больно узкий, и кто такие дурацкие скважины делает? Тут вижу моя Нюрка с красной тряпкой на голове, руки в боки и кричит истошным голосом, прям как на базаре. Чего это она разошлась, когда меня дома нет? И тут вспомнил, что она вчерась на сон грядущий что-то мне лепетала о квартирной партячейке. Это, небось, у них партсобрание. А Нюрка, видать, за председателя. Ну, правильно, она вообще-то у меня голосистая. Ну это все хорошо, только вот, что мне делать? Желудок требует свое, да еще ни в одном глазу, да усталый как собака, что ж, как псу под дверью ошиваться? Не, - думаю - самое время показать, кто в доме хозяин. Стучу в дверь, деликатно так, кулаком, но не слишком шибко, чтоб не перепужать их там. Смотрю – дверь приоткрылась чуток, и высунулась красная тряпка, а потом и Нюркин глаз. Чего тебе, Вася? – таким вьедливым голоском спрашивает, и тут же, не дожидаясь справедливого ответа, продолжает: - Ты бы посидел в полисадничке, на лавке, у над тут партсобрание закрытое, - и нахально так дверь перед моим носом захлопывает. Я даже растерялся поначалу. Но тут живот заиграл такой концерт, что по заявкам не услышишь. И как же я должен терпеть такое, да на трезвую голову, да еще в собственной квартире, да еще от собственной супружницы?! Ну, думаю, покажу вам кузькину мать, вы у меня позаседаете. Стучу снова, менее деликатно, сапогом. Грохот, косяк дрожит, штукатурка сыплется. Тут дверь открывается, и выходит из нее, кто бы вы думали? – Сосед Колька. Да строгий такой. Будто другой человек, не вчерашний. Вчерась он весь рассол у нас выдул. Нет, не подумайте, рассола не жалко, но чтоб такое превращение? Колька этот с расстановкой так, спокойно говорит: - Ты, Василий, не шуми тут шибко, тебе сюда нельзя, ибо ты беспартийный, а у нас важное собрание проходит. Ты ведь еще в партию не вступил? Тут меня заело совсем. Рассвирипел а до посинения. Ядовитым таким шепотом, сквозь зубы Кольке этому всаживаю: - Ты, вчера, в коровью лепешку вступил, так мы тебя отхаживали, а сегодня ты в ету саму партию вступил, так мне с работы пришедши голодному тут баклуши бить?! Да ежели ты меня сейчас, черт косопузый, не допустишь до моей Нюрки, я из тебя антрекот сделаю! (это я ему такое словечко ввернул, чтобы знал – мы тоже не лыком шиты). Он конечно виду не подает, но заметно струсил. От страха-то напыжился и уныло так залепетал: - Может тебе пойти пивка дернуть, все суббота, прогуляйся, а? Вот малохольный, вот дурная башка, это у него четверг от заседаний в субботу перевернулся. Надо бы врезать. Но тут вспомнил, что партийный он, а мне скандалы ни к чему. Я просто легонечко его в сторонку отодвинул и в свою комнату вошел. А там – накурено, наплевано – точно партсобрание, дышать нечем. Тут у меня гнев за все положенные рамки выскочил. Сам не помню, как я это их собрание разогнал, вмиг пусто стало. Даже Нюрка моя испугалась. Стоит в сторонке и какую-то бумагу к грудям прижимает. Может письма любовные какие? Хотел было и с ней посчитаться, да тут котлеты подогрелись, не остывать же. На такие вещи Нюрка молодец – соображает, что в первую очередь а что потом. Подсаживается ко мне, тряпку красную снимает, совсем другой – родной человек. А письма те, протоколом оказались. Скучно. Но, что примечательно, тот случай мне хорошую службу сослужил. Во - первых, я завсегда наперед знал расписание собраний ихних. А чтоб мне не скучно было, мне спецпаек выделяли – трешку на пиво. Так что я свое собрание с товарищами в пивной проводил, покуда дома не заканчивалось. Несколько раз Нюрка пыталась коварно меня в партию затащить, но ведь, что мне от этого? Сидеть на ихнем собрании, да без спецпайка? Так что я принципиально не вступал, выдерживал характер. Правда недолго эта лафа длилась. Партячейка ихова в красный уголок переместилась, а вскоре и партию вовсе распустили. Так что теперь прихожу домой спокойно, и ужин всегда ожидает меня на столе.
|
|||
|
|
