|
 |
О прошедших встречах « Реактивные»
заметки соотечественника о
совместном просмотре Нового
Русского Кино
В
солнечный субботний
день 21 февраля члены Литературного Клуба дружно собрались на сей раз у
современного лэптопа. Свежему вдыханию весны изумрудного
города, на два с лишним часа, публика без
колебаний предпочла знакомство с новым
неожиданным шедевром кинематографа былой страны далёкой. К счастью,
строптивый
цифровой компакт диск противоположного полушария был умело укрощен и
фильм
оказался доступен для просмотра в гостях у Раисы.
Присутствующие ощутили и пережили
волнения тех самых строгих знатоков Венецианского фестиваля, которые
высочайшим
образом оценили первую работу дотоле неизвестного молодого русского
режисера.
Получить в награду двух "Золотых Львов" плюс 15 минут нескончаемых
аплодисментов, плюс несколько дней беспрестанных интервью (даже поесть
было
некогда) - это невиданный и наслыханный успех для начинающего
современного
кинорежиссера.
В чем же видится причина триумфа фильма
"Возвращение" режиссера А.Звягинцева? Отчасти, в прозорливом чутье
при выборе сценария, главная мысль
которого вроде бы на первый взгляд даже и не оригинальна. Однако, она
величественна как Мир и загадочна как таинство Истины. Идея проста и
прозрачна
как воздух Сиэтла и, одновременно, сложна как еще не созданный
фантастический
прибор. Это проблема приведения к общему знаменателю отдалённых позиций
близких
людей, поиск баланса, гармонии человеческих отношений. На примере отца
и двух
сыновей показательно представлена на первых парах полная беспомощность
и
безуспешность в решении сей сложнейшей задачи, излившаяся
затем и в окончательный срыв, как в прямом,
так и переносном смысле этого тяжкого страшного слова. Не уловилось и
намека на созвучие контакта родственных
душ. Свалившийся с мест «не столь отдаленных», довольно обеспеченный и
крепкий
родитель благими намерениями вместо радости и предстоящего
счастья, вызывает у одного сына потребность
угождать и
пресмыкаться, а у другого - всплеск негативизма. Разгадка проста. Не
учитывая,
а может быть не имея опыта или не зная, или забыв, что такое душа
ребенка, мужик напрямую, без адаптации и
преформирования, переносит тюремно-армейский стиль общения в отчий дом,
а
потому фатальность несчастного исхода неотвратима. Неминуемость
трагедии начинает ощущаться с
первых кадров фильма. Здесь вступает в силу следующий и, пожалуй,
основной
пласт таланта режиссера. Дело в том, что построенный (как уже
упоминалось) на
контрастах проект остается себе верным и в методах выражения. Не только
четкость и противоречивость самой идеи фильма, но и методы ее
выражения,
режисёрские находки невероятно сильны и многогранны при удивительной
простоте
их демонстрации. Именно искусство обходиться малыми финансами поместила
фильм в
разряд так называемых малобюджетных. В подобном рассмотрении, именно
искусной
подачи обыденных вещей в фильме предостаточно. Изысканное мастерство
присутствует постоянно. Каждый кадр работает, будь это разговор
мальчиков в
постели или на заднем сиденьи автомобиля, во время гребли в лодке или
стоя на
песке острова. При шокирующей немногословности отца выразительно поданы
его
диалоги с детьми. Свежеиспечённый родитель почти не разговаривает - он
цедит
сквозь зубы. И здесь это почти не идиома. Ощущаемые
по началу некоторые растянутости
картины, кажущееся наличие длиннот оборачиваются в целом катализатором
ауры
фильма. Благодаря мастерскому монтажу фильма, безупречной органичности
слияния
эпизодов, просмотр идет если не на одном дыхании, то ,
как по
сплошной оголённой нервной струне.
Не удивительно, что фильм сразу же вызвал
разноречивые отзывы. И вновь, при всей контрастности высказываний,
вплоть
до диаметрально противоположных,
безразличных
к фильму почти не было. Глубокое впечатление осталось у большинства,
что вполне
закономерно при встрече с настоящим искусством, да еще по такой
волнующей теме
как атмосфера воспитания детей да и нас
самих.
Оттолкрувшись невольно от событий самого
фильма и коснувшись наших чувств, разговор завершился дискуссией на
вечно
волнующую тему об уместности проявлений любви в процессе воспитания
детей. Хотя
ответ, кажется, лежит на поверхности, тем не менее среди присутствующих
были и
единичные несогласные, которые убежденно уверяли, что откровенное
выражение
отцовской любви отрицательно сказывается на воспитании сыновей. Это де
ведет к
их избалованности с последующими осложнениями на протяжении жизни.
Иными
словами, внешняя холодная суровость героя-отца вроде бы могла быть и
оправдана... если бы не случайный облом. В том-то и беда, что
развернувшаяся
трагедия в представленной ситуации совершенно закономерна. Если бы
избежал
падения отец, то сорвался бы мальчик, либо что-то похожее—страшное
совершилось
на обратном пути на воде, на дороге. В
этом фатализме катастрофического финала при противостоянии людских
(даже
семейных) намерений, взглядов, подходов и заключена фабула обсуждаемого
произведения. Альтернативой конфликта извечно является согласие,
которое не
подвластно присутствию одного лишь обычного ума погибшего героя.
Реализация
мира в отношениях с родными требует участия эмоционального
вкуса, такта, чувства меры, терпения - весомость,
ощущаемость и результативность
которых значительно выше, разумеется, в лучах
любви. Ну,
как здесь не вернуться опять к тому
единству и борьбе контрастов, которые индуцировал прекрасный фильм.
Думается,
что выступающие против откровенного проявления любви к детям имели в
виду
что-то несколько иное. Хочется полагать, взгляд
просто был очерчен на скорую руку под занавес
встречи, тем более
после просмотренного, которое не могло не озадачить и не осложнить законченность выводов. Не
встречал еще ни одного человека в
жизни, кто бы разделял мнение, что воспитание в атмосфере любви портит
личность, особенно детскую, или стратегически осложняет ей жизнь.
Однако,
вопрос ведь не возник из ничего. Более того, возражения исходили от
очень
достойных, несомненно теплых и думающих наших друзей. При нацеленном психологическом рассмотрении, кажущееся
несогласие, пожалуй, сведётся к нулю
после универсального ответа, удовлетворяющего обе стороны.
Любовь не рождается из воздуха. Она
генерируется в подкорке конкретной личности. Именно там она принимает
совершенно
причудливые, очень индивидуальные очертания. При всем многообразии это
чувство,
все-таки, может быть подвержено определенному анализу с выведением
наглядных
закономерностей. Картина любви совершенно различна у эгоиста и
альтруиста. В то же самое время и у одной
личности в
различные периоды или по отношению к различным людям она, также, может
принимать эгоистическую или альтруистическую направленность. Любящий
человек
может культивировать, лелеять, развивать чувство любви и видеть в
себе это чувство к кому-то. Такой альтруистический вариант
безопасен и
прекрасен для обоих. Он конструктивен. В таком симбиозе любящий отец не
испортит мальчика, не демобилизует его. Мысли и волнения за его будущее
переборят любое желание усладить
неразумный порыв ребенка, оберегая собственную душу от вынужденного
терпения,
сдерживания порыва. Совсем
по-другому обстоит дело с
эгоистичной формой страсти. Она малоуправляема и подобна чувству любви
к
алкоголю, к икре, к жареному мясу, к сладкому. Мотивы те же, проявления
вынужденно
различные. Видя не любовь в себе, в
первую очередь, не любимое существо, а собственную
персону в любви, эгоист стремится лишь как к утолению голода и
жажды,
так и к «анестезии жжения души», не задумываясь как о последствиях
съеденного и
выпитого, так и о цене дозволенного. Идя
на поводу у капризного ребенка, сам эгоист или случайное спонтанное
эгоистическое чувство нейтрализуют собственно личностную
неудовлетворенность,
не ущемляя себя в большом чувстве, напиваются, насыщаются, пожирая и
всасывая будущее
ребенка. Очевидно стороны уважаемых
оппоненентов теперь согласятся – да, такая форма любви деструктивна, а
уж в
воспитании сыновей—особенно.
Мысленно перенося название фильма на
замыкающий тему абзац, хочется выразить неудивление абсолютно спокойным
принятием столь яркого российского творчества американскими
специалистами.
Притерпевшись-прилюбившись к стилю ''Акшн'', завершающийся ''Хэппи
Эндом'',
массовый зритель, а в особенности -- ценитель с нашего нового
высокоразвитого
континента, в киноленте "Возвращение" не встречается со столь
привычными ему стереотипами. Также не находит он отражение в теме таких
популярных современных проблем как возрождение одержимости смертников и
крупно-масштабный терроризм, рассизм, нацизм, шовинизм, антисионизм и
гомосексуализм. А что же тогда остаётся? Разве что-то ещё может
представлять
интерес для искусства?
Оказывается--да! Оно имеется! К
счастью, ещё есть и Другое Кино на очень волнующую--вечную
проблему человечества.
Какая удача, что вновь удалось соприкоснуться
с волнующим российским
киноискуством и не только многие соотечественники, но и европейские
интеллектуалы способны его оценить!
Огромное Спасибо организаторам за
манифестный показ уникального произведения! Александр
Попелянский
Где мы встречаемся: Manor
Apartments |
|||
|
|
